Роман Афанасьев 
Одуванчики

Рассказы – 

Текст предоставлен автором http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=147859
Аннотация

«Он был здоров, это он знал наверняка. Но вот одуванчики – они его не любили. Да что там говорить, они его ненавидели. Эти цветы решили его убить. Зеленые твари шептались у него за спиной, когда Сергей проходил по улице. Утром он находил у постели зеленые листья, что рассыпались в прах при легком прикосновении. Иногда они приходили и ночью. И вот тогда по настоящему становилось страшно».

Роман Афанасьев

Одуванчики

В закрытое окно стучался весенний ветер. Холодный и промозглый, как талый снег. Сергей лежал на диване уставивший в потолок и с грустью изучал трещины, покрывавшие побелку. Он думал о весне. О том, что скоро зацветут одуванчики, и тогда все начнется заново. Снова придется идти в псих диспансер, ловить на себе жалостливые взгляды, унижаться, выпрашивая успокаивающие таблетки. Прошлой весной в больницу пришел новый психиатр, сменивший старого Петровича, что хорошо знал Сергея. Новый врач без лишних разговоров положил Сергея на обследование. Но что-то у врачей не сложилось, и его с треском выставили из больницы – решили, что он симулянт и просто уклоняется от призыва в армию. Действительно, все начиналось довольно невинно – с обычной аллергии. Насморк, чихание, кашель, воспаленные веки – все как у людей. Это было просто и понятно. Но потом началось то, что обычно по телевизору называют паранойей.
Сергей перевернулся на другой бок. Нет, он был здоров, это он знал наверняка. Но вот одуванчики – они его не любили. Да что там говорить, они его ненавидели. Эти цветы решили его убить. Зеленые твари шептались у него за спиной, когда Сергей проходил по улице. Утром он находил у постели зеленые листья, что рассыпались в прах при легком прикосновении. Иногда они приходили и ночью. И вот тогда по настоящему становилось страшно.
В прошлом году Сергей забросил учебу в институте, перестал появляться на вечеринках. Тогда он и устроился грузчиком в один канцелярский магазин, потому что там всегда много людей, а когда рядом кто-то есть, то не так страшно. Но в полночь, когда он оставался один, одуванчики приходили всегда. Они появлялись когда выключался свет во всем доме. Тогда, в полной темноте, цветы собирались в центре комнаты, тихо шелестя листьями. Огромными желтыми глазами они смотрели на Сергея из темноты и пытались забраться на кровать. Но им мешали ножи, которые Сергей разложил вокруг кровати. В одной старой книге он прочитал, что железо помогает против нечисти, и решил что проклятые одуванчики тоже от нечистого. Сергей решил креститься и пошел в районную церковь. Подвыпивший бородатый поп стал водить его кругами вокруг тазика с водой. Потом брызнул в лицо и повесил на шею дешевый крестик. Сергей вернулся домой, надеясь, что кошмар закончится. Но он ошибся.
Он стал покупать книги про нечисть, те, в которых рассказывалось как с ней бороться. К сожалению ни в одной не было ничего об одуванчиках. Зато он узнал, что надо просто смотреть на свой страх и тогда он близко к тебе не подойдет. Сергей смотрел на одуванчики каждую ночь и старался взглядом отогнать их прочь. Но они приходили каждую ночь, шепча в темноте загадочные заклинанья, и пропадали только на рассвете, оставляя после себя противный запах. Сергей почти не спал. Глаза стали красными, под глазами появились мешки, а руки тряслись как у больного. Его выгнали с работы, потому что решили, что он пьет. А на самом деле водка не помогала. Сергей пробовал напиваться на ночь, но становилось только хуже. Он сидел в темноте пьяный, вздрагивал от каждого шороха и понимал, что сейчас он слабый, маленький, а руки плохо слушаются. Если одуванчики приходили, то он ничего не мог сделать, просто сидел и смотрел в их золотые глаза. Страшно представить, что случилось бы, если одуванчики застали его спящим. Ведь тогда он не смог бы посмотреть на них и удержать взглядом на расстоянии. Вскоре стало совсем плохо, – цветы подбирались все ближе. Они клали листья на простыню, и каждую ночь их становилось все больше. И только ножи, разложенные на одеяле, не давали им забраться на кровать. Но потом все кончилось, – одуванчики поседели и умерли. Однажды утром они не ушли, а рассыпались серым пеплом по ковру. Весна кончилась.
Сергей подмел комнату, выбросил прах одуванчиков в мусоропровод и стал ждать следующую весну. И дождался.

* * *

Сергей долго не мог заснуть. Сегодня настал именно тот вечер, которого он так боялся. Еще днем, на улице, он услышал знакомый шепот за спиной и понял, что ночью за ним придут. Когда начало темнеть, он вышел на кухню. Сердце бешено стучало в груди, в ушах шумела кровь. Сергей накапал в стакан корвалола и выпил, морщась от резкого запаха. Потом он разложил ножи вокруг кровати и зажег весь свет в квартире. В одиннадцать часов он забрался с ногами на кровать и стал ждать. В полдвенадцатого свет погас. Темнота залила комнату словно черная тушь. Дрожащей рукой Сергей вынул из-под подушки свечу и чиркнул спичкой, но зыбкий огонек свечи смог только немного рассеять темноту. Сергей поставил свечу на тумбочку рядом с кроватью и прислонился спиной к стене. В этот момент свеча затрещала, мигнула и погасла. Как всегда. Одуванчики не терпели никакого света, Сергей знал об этом, но каждый раз надеялся, что на этот раз все сработает. Не вышло. Тогда он обхватил колени руками и стал ждать полночи.
От выпитого лекарства стало легче. Сердце перестало колотиться как ненормальное, кровь отлила от головы. Незаметно Сергей задремал, наслаждаясь минутой покоя. Разбудил его тихий шорох, идущий с середины комнаты. Сергей резко вскинул голову и, обливаясь холодным потом, стал вслушиваться в темноту. В полночной тишине новый шорох прозвучал, словно раскат грома. Сердце замерло на миг, а потом пустилось вскачь, норовя выпрыгнуть из груди. Прямо перед кроватью из темноты возникли два темных пятна. Они медленно поднялись на один уровень с головой Сергея, покачиваясь в воздухе. Внезапно одно пятно пересела огненная полоса, и Сергей затаил дыхание. Через миг пятно раскрылось как огромный пылающий глаз. Второе пятно, лишь на секунду отстав от первого, тоже лопнуло поперек, и золотой свет выплеснулся во тьму. Два золотых глаза смотрели на Сергея, покачиваясь в воздухе. Шорох усилился, теперь казалось, что он идет со всех сторон. Сергей уставился на огненные пятна, стараясь отогнать их взглядом. Шорох превратился в шепот, что заставлял сердце биться все быстрее и быстрее. Когда на одеяле показалась первая остроконечная тень, Сергей не выдержал. Он закричал, замахал руками, пытаясь стряхнуть нечисть с кровати. Тень ускользнула от его рук, и затаилась в темноте на полу. Сергей сдавленно захрипел.
Когда пылающие глаза подвинулись ближе к кровати, ему стало плохо. Сердце замерло на миг, в голове помутилось, барабанная дробь в ушах слилась в непрерывный гул. Чувствуя, что сейчас потеряет сознание, он рванулся из последних сил и спрыгнул с кровати. Ощутив под ногами хрупкие листья, Сергей рванулся в коридор, и наступил на что-то холодное. Нож! Сергей нагнулся и подхватил его, порезав при этом себе большой палец. Выскочив в коридор, он сорвал трубку телефона и, набрав знакомый номер больницы, прокричал в трубку свой адрес. Затем, не помня себя от страха, он забился в темный угол, выставив перед собой руку с ножом. Темнота плыла и кружилась перед глазами, весь мир словно затянуло зыбким туманом. Когда пылающие глаза одуванчиков оказались рядом, Сергей завизжал и бросился на них, размахивая ножом. Он рубил направо и налево, все до чего смог дотянуться. Рубил и наслаждался влажным хрустом зеленых листьев, попавших под нож. А потом в голове помутилось, и он упал.

* * *

Очнулся он снова в темноте. Попытался шевельнуться, – не получилось. В отчаянье он осмотрелся по сторонам. Слева он заметил окно, в которое лился свет уличного фонаря. В этом призрачном свете Сергей заметил, обмирая от ужаса, что комната не его. Он не помнил такого места – огромная комната, совершенно пустая. Потом он учуял целый букет знакомых запах и с облегчением вздохнул. Это больница. Все правильно, он позвонил врачам, и они успели вовремя вытащить его из квартиры. Теперь одуванчика до него не добраться – в больнице полно народа. Сергей тихо засмеялся, и эхо заметалось между четырех стен пустой палаты. Он резко оборвал смех и стал вслушиваться в тишину, надеясь разобрать дыханье больных, или хотя бы храп. Тишина. Никого. Сергей дернулся, попытался встать, но даже не смог толком пошевелиться. Приподняв голову, он посмотрел на грудь, перехваченную широким ремнем, и понял, что привязан к кровати. Откинувшись на подушку, Сергей закусил губу, и беззвучно заплакал. Здесь не было ножей. Здесь не было свечи. Здесь ничего не было кроме него самого.
Он плакал до тех пор, пока не раздался первый шорох. Тогда он крепче сжал зубы и попытался освободить руки, но ремни держали крепко. В этот момент он почувствовал, что по нему что-то ползет. Застонав от ужаса, Сергей приподнял голову, и взглянул на свои ноги, укрытые одеялом. По грязно серой материи полз маленький золотой огонек. Волна тепла охватила Сергея и заставила расслабиться. Огонек добрался до груди и превратился в крохотный одуванчик с золотым глазом. Сергею стало легко и хорошо. Теплая волна прошлась по его телу, расслабляя напряженные мышцы. Ему вдруг стало хорошо и покойно, так, как бывает после горячей ванной. Сергей тихо рассмеялся: оказывается, он зря боялся этих теплых цветов.
Маленький одуванчик устроился у него на груди и тихо замурлыкал. От него исходило тепло. Сергей поднял руки, пронеся их сквозь ремни, и погладил одуванчик, словно котенка.

* * *

Утром, заспанная медсестра зашла в палату проведать буйного больного. Включив свет, она с ужасом обнаружила, что койка пуста. Все ремни были на месте, постель не тронута, словно на ней никто и не спал. Не веря глазам, медсестра подошла ближе и отдернула одеяло. На простыне лежал цветок – одуванчик с огромной желтой шапкой лепестков. Завороженная медсестра протянула руку и аккуратно тронула пальцем зеленый стебель. Одуванчик рассыпался по простыне серым пеплом. И только тогда она закричала.
1999